Архитектурный Петербург
электронный бюллетень

Информационно-аналитический бюллетень

Союза архитекторов Санкт-Петербурга,

Объединения архитектурных мастерских Санкт-Петербурга,

СРО НП «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга»

Главная / Статьи сайта / Виктор Логвинов: От «зеленого строительства» к природоинтегрированной архитектуре. Принцип использования форм. Часть 2

Виктор Логвинов: От «зеленого строительства» к природоинтегрированной архитектуре. Принцип использования форм. Часть 2

Архитектура не ИЗОБРАЖАЕТ и не отражает действительность. Она её ПРЕОБРАЖАЕТ. И для того, чтобы интегрировать мир архитектуры в мир природы вовсе не обязательно копировать или изображать природные формы. Возможно, более продуктивным для архитектуры является не использование форм, рожденных природой, а использование закономерностей построения форм природы в архитектуре. Связь между архитектурой и природой более тонкая и глубинно сущностная, что доказывает вся история архитектуры, хотя в этой увлекательной истории были самые различные эксперименты, находки новых перспективных путей и тупики развития.

Угол или овал?

«Я с детства не любил овал! Я с детства угол рисовал!» Извечный конфликт этих противоположностей, выраженный в поэтической форме Павлом Коганом в 1936 году, в действительности является главной коллизией развития архитектуры на протяжении тысячелетий. Но для понимания этого противоречия, вероятно, надо в первую очередь, осознать, чем отличается искусственное от естественного? Провести между ними границу, или, наоборот установить, что жесткой границы нет и она подобна проницаемой мембране живого организма.

В обыденном и в профессиональном архитектурном сознании эта граница, очевидно, пролегает в геометрии и изменяемости. Искусственный мир человека, архитектура - прямоугольный, жесткий, завершенный и неизменяемый; естественный мир - криволинейный, живой, растущий и изменчивый. Но здесь все не так просто.

Человек единственное живое существо на планете, тело которого (в бодрствующем состоянии) занимает в пространстве строго вертикальное положение, и имеет, в отличие от пингвина или морского конька, явно выраженное фронтальное строение. Человек существо ОРТОГОНАЛЬНОЕ с четко выраженной ортогональной ориентацией в пространстве: верх – низ, вперед – назад, справа – слева. [9]

Символом, квинтэссенцией искусственного считается квадрат, символом естественного признается круг (солнце). Но и то, и другое есть основа пропорций тела человека, который как бы объединяет два мира. И, быть может, в этом ответ на загадку Леонардо да Винчи, зашифрованную им в Витрувианском человеке.

Более того, не осознавая этого, мы живем в мире с четко выраженными ортогональными осями космического масштаба, продиктованными пространственным расположением солнца и нашей планеты: небо – земля, север – юг, восток запад.

Опять парадокс. «Искусственный» прямоугольный мир, не имеющий аналогов в природных формах, основывается на естественных, рожденных природой антропологических особенностях самого человека и … на устройстве солнечной системы! В.Шукшин писал: «Человек - нечаянная, прекрасная, мучительная попытка природы осознать самоё себя». Искусственное не противопоставлено естественному, природному. Благодаря человеку, оно становится органичным, естественным продолжением самой природы, так же как сам человек является её творением и продолжением.

Но, для того, чтобы осознать свою природу человечеству понадобились сотни тысяч лет. Надо было пройти долгий исторический путь от круглого жилища всех кочевых народов к прямоугольной архитектуре оседлых земледельцев.[10] Прямой угол – одно из величайших открытий Человека Разумного, сделавшее его мир более разумным, упорядоченным и рациональным, чем могла «придумать» сама природа! Только прямой угол позволяют очень экономно разделять пространство на множество подобных, но не одинаковых, прямоугольных пространств - параллелепипедов без малейших потерь. Ни круг, ни шестиугольник пчелиных сот не обладает таким уникальным свойством.

С доисторических времен рациональный «прямой угол» целенаправленно наступал на «кривой овал», но упрямая кривая все время выворачивалась и «вывозила» архитектуру на новые горизонты. Вся архитектура древнего мира, неосознанная естественность средневековых замков Европы, барокко и рококо, орнаменты Л.Салливена и модерн, экспрессионизм и неповторимые образы Антонио Гауди – все эти направления и стили, провозглашавшие возвращение к природе, были моментами побед живой кривой над скучной геометрией прямой линии, победой скульптурности над ортогональю.

К середине 20-го века казалось, что ортогональная геометрия окончательно вытеснила естественную кривую из архитектуры индустриальной эпохи. Но она опять неожиданно проросла как трава сквозь асфальт в капелле в Роншане, в мягких линиях зданий Алвара Аалто, экспериментах П.Л.Нерви и Э.Сааринена с железобетонными оболочками.

Настоящим прорывом стало самое известное здание современной архитектуры, в котором не было ни одного прямого угла. Сиднейский оперный театр, давший, несмотря на трагическую историю своего строительства, мощнейший стимул развитию криволинейных форм в архитектуре и ставший через пятьдесят лет прямым прообразом произведений Ренцо Пиано и Нормана Фостера.

Это этапное произведение еще до осознания природоинтеграционного потенциала нелинейности в архитектуре, задолго до появления «зеленых зданий», идейно вдохновило целое поколение архитекторов конца XX-го, начала XXI-века. В этом поколении имена Френка Гери, Сантьяго Калатравы, Захи Хадид и многих других, свободно творящих архитектурные формы по своей сложности и неоднозначности, приближающиеся к природным формам.

И решительное влияние на распространение нелинейной геометрии в архитектуре оказал переход на компьютерное проектирование, без которого просто невозможно расчертить, рассчитать и построить здания такой геометрической сложности. Будь в Йорна Утсона такой инструмент как компьютер, он, вероятно, избежал бы большинства неприятностей, связанных с реализацией своих идей и сделал бы ту архитектуру, которую задумал. Наверное, Йорн Утсон слишком обогнал свое время, задумывая архитектурные формы, для реализации которой еще не было технических возможностей.

Параллельно со свободой формообразования развивалась и подсмотренная у природы идея незавершенности элементов искусственной среды, на которую обратили внимание еще полвека назад японские метаболисты. Здание уже не рассматривались как, завершенная и застывшая на века вещь в себе, прочно стоящая на мощном цоколе, и завершенное не менее мощным карнизом. Метаболисты научили смотреть на здание как на незавершенную, живую, растущую структуру, открыв тем самым путь к сближению среды искусственной с естественной.

Применение сложных криволинейных форм не приводит автоматически архитектуру к интеграции с природой. Произведения прошлого века, признанные самыми лучшими и гармонично связанными с природой, например «Дом над водопадом» Ф.Л.Райта, выполнены на традиционной ортогональной сетке осей. Но сама по себе нелинейная или дифференциальная геометрия невольно сближает архитектуру с природой даже тогда, когда здание находится не на природе, а в сверхурбанизованной среде.

В этом феномен самого известного архитектора начала нашего века - Захи Хадид, которая не ставила перед собой задач интеграции с природой, но не сходит со страниц книг и журналов по «зеленой архитектуре». Бесконечные, волнообразные, перетекающие поверхности её зданий невольно пробуждают образы барханов, родной для Захи, пустыни, создавая иллюзию почти природного ландшафта, хотя сама Захи Хадид, по её словам, вдохновлялась совсем другими образами. Например, линиями подписи Гейдара Алиева, проектируя центр его имени.

В определенной степени это справедливо и для других мастеров нелинейной архитектуры (деконструктивизма, параметризма, гиперсупрематизма), которых кривая линия и поверхность привлекает не близостью с природой, а необычностью, авангардностью и откровенной эпатажностью, ведущей к известности и к коммерческому успеху.[11] Но на этом пути последователей всех разновидностей нелинейной архитектуры ожидают сложности и опасности. Нелинейная архитектура и рациональная коммерция вещи трудно сочетаемые, если не взаимоисключающие.

Не случайно все наиболее яркие произведения деконструктивистов и гиперсупрематистов – это общественные здания: музеи, театры, культурные центры, спортивные сооружения, в которых престижность важнее экономичности. Жилых домов у Захи Хадид нет вообще, а у других архитекторов этого направления они крайне редки.

Исключения, вроде «Танцующего дома» Френка Гери в Праге, не отличаются удобством, экономичностью и рациональностью использования площадей. Закономерно, что проектируя даже элитную коммерческую архитектуру, например бизнес-центр Доминион-Тауер в Москве, Захи ограничилась весьма скромной сдвижкой этажей и закруглениями на подоконных стенах, переходящих в ограждения балконов. При этом, у здания совершенно не характерный для Захи прямоугольный план!

Поэтому, в обычных коммерческих жилых и офисных зданиях, приемы нелинейной архитектура применяются весьма ограниченно, а эффекты значительно менее ярки, чем и объясняется непопулярность этого направления у инвесторов и девелоперов России. Путь нелинейной архитектуры труден и тернист и по другой причине. Здесь проявляется совершенно иная, непривычная, «не архитектурная» эстетика плавных скульптурных форм, неоднозначно воспринимаемая коллегами архитекторами, даже если заказчику она нравится. Архитектор, вступающий на этот путь должен быть готов к непониманию коллег.

Антонио Гауди умер в безвестности. Самым спорным произведением Ле-Корбюзье стала капелла в Роншане. Отношение архитекторов к творчеству Хундертвассера, мягко говоря, критическое. Правда есть и исключения – эстетика Захи Хадид не сразу, но получила широкое одобрение коллег и стала популярной среди продвинутых российских заказчиков. Хотя, ничего подобного центру Гейдара Алиева в России не построено, но нелинейная архитектура постепенно входит и в российскую практику.

Дом Мельникова, и его полукруглый гараж – одни из первых примеров нелинейности в авангарде. В 80-ых годов в Москве появилось несколько спортивных сооружений сложной криволинейной формы, типа Велотрека в Крылатском и комплекса зданий Олимпиады-80 на Олимпийском проспекте, задавшего «тему» для всей последовавшей застройки в этом зеленом районе.

Преодолевая «прямоугольность» типовой индустриальной застройки, в 90-е и нулевые стали появляться жилые дома и офисные центры с круглым, полукруглым или овальным планом, с внутренним двором или без него, переменной этажности или обрезанные «под карниз». Крупнейшим таким жилым зданием стал, уникальный во многих отношениях, жилой комплекс на Карамышевской набережной (проспекте Маршала Жукова 59), о котором можно рассказать немного подробнее.[12]

Этот комплекс задумывался одновременно со схожим по форме комплексом «Лесная спираль» в Дармштадте, о котором тогда в России не было известно ничего.[7] Профессиональная пресса и сейчас не балует вниманием проекты и постройки Ф.Хундертвассера, получившие сегодня всемирную известность. А в конце 90-х он считался не иначе, как маргиналом – любителем, ниспровергавшим все устои профессионализма.

Сложная овальная форма плана была выбрана не только из желания экспериментировать с плавными линиями на границе городской и природной среды на извилистом берегу Москва реки, но из-за сложной формы самого участка. А вот криволинейность по вертикали продиктована программной разноэтажностью, заданной требованиями понижения этажности в сторону берега, на котором стоит небольшая церковь Троицы Животворящей XVIIвека.

Для укрупнения масштаба внешних фасадов, перепады этажности объединены мощной кривой глухого парапета переменной высоты. А вот на дворовых фасадах перепады этажей не только выявлены, но и подчеркнуты террасами на кровле. Этот прием придает внутреннему двору, в центре которого расположен одноэтажный детский сад (полукруглой формы), более уютный и масштабный человеку характер, несмотря на то, что размер двора больше футбольного поля.

Круглая в плане 19-ти этажная башня появилась как необходимый градостроительный акцент, видный за несколько километров и с проспекта Маршала Жукова и из района Крылатские холмы. Так что кажущаяся случайность непривычно скульптурных форм и даже их незавершенность продуманы и обоснованы.

Кроме нелинейной геометрии с элементами случайности в проекте использовано еще несколько приемов интеграции архитектуры в природу. Здесь применены зеленые кровли над гаражом во дворе и на приквартирных террасах, зимние сады на верхних этажах, понижение этажности и уменьшение масштаба при приближении к парковой зоне. Для реализации принципа открытости [10] применена специальная двухквартирная секция, с вынесенным за внешний контур лифтом.

Эта уникальная секция дала возможность открыть большинство квартир на главную ценность этого места - дальние виды поймы Москва реки. А, не применявшиеся ни в одном другом жилом доме Москвы, панорамные лифты обеспечили возможность не терять визуальной связи с внешней средой даже на пути в квартиру. Сам этот путь, с постепенно раскрывающимся видом, дарит новые ощущения связи с природой в процессе движении ввысь (как на колесе обзора).

Этот не имеющий аналогов жилой комплекс так и остался «белой вороной» - невостребованным экспериментом природоинтегрированной архитектуры, в море коммерческой застройки Москвы. Однако нелинейная архитектура стало самым естественным образом быстро развиваться в самой подходящей для неё области строительства - в транспортных и спортивных сооружениях, чему не в малой степени способствовали Олимпиада Сочи-2014 и чемпионат мира по футболу 2018 года.

Здесь функция и конструкции не вступают в противоречие с нелинейной формой. В этих, стоящих среди зелени, на фоне зеленых гор, открытых во внешнюю среду сооружениях естественным образом реализуются идеалы интеграции архитектуры и природы. И здесь российская архитектура имеет явные успехи мирового уровня.

Обширнейшую тему использования в архитектуре природных форм и закономерностей их построения невозможно исчерпать в одной статье. О том, чем полезны архитектуре науки биоморфология и бионика, в следующей статье.

____________________________________________________________________________

Список литературы:

1. Логвинов В.Н. «Природоинтегрированная архитектура: практика, приёмы и принципы». Сборник научных трудов «Архитектура и природа. Природа и архитектура». РААСН – 2009 г.

2. А.В. Иконников «Мастера архитектуры об архитектуре» Москва 1986 г.

3. Дж. Рикверта Коринфский ордер. Происхождение, символика, легенда (Электронный ресурс) - http://kannelura.info/?page_id=698

4. Татьяна Смирнова «Дом со зверями. Чистопрудный бульвар, д. 14, стр. 3» (Электронный ресурс) Узнай Москву - http://um.mos.ru/houses/dom_so_zveryami/

5. Юлия Тарабарина «Византийский дом» (Электронный ресурс) Архи.ру 05.03.2008 - http://archi.ru/russia/5350/vizantiiskii-dom

6. Владислав Карелин «Восторженные архитекторы готовят студентам клетку для учебы (Электронный ресурс) MEMBRANA 11 fduecnf 2006 - http://www.membrana.ru/particle/1266/

7. Виктор Логвинов. От зеленого строительства к природоинтегрированной архитектуре. Принцип регенерации. [Текст] // Проект Байкал. – 2016/49.

8. Виктор Логвинов. От зеленого строительства к природоинтегрированной архитектуре. Принцип сохранения места. [Текст] // Проект Байкал. – 2016/50.

9. Н.Л. Павлов АРХИТЕКТУРА. Введение в профессию. Учебное пособие для вузов. 2017г.

10. Виктор Логвинов. От зеленого строительства к природоинтегрированной архитектуре. Принцип взаимосвязи сред. [Текст] // Проект Байкал. – 2016/51.

11. Воличенко О.В. «Концепции нелинейной архитектуры» (электронный ресурс) АРХИТЕКТОН: известия вузов №44 декабрь 2013 г. - http://archvuz.ru/2013_4/3

12.В.Н. Логвинов. Жилой дом и административно-деловой центр на Карамышевской набережной. Специальный выпуск журнала «Технология строительства» КАЧЕСТВЕННАЯ АРХИТЕКТУРА 2007.

10.07.2017, 112 просмотров.

 

©  «Архитектурный Петербург», 2010 - 2017