Архитектурный Петербург
электронный бюллетень

Информационно-аналитический бюллетень

Союза архитекторов Санкт-Петербурга,

Объединения архитектурных мастерских Санкт-Петербурга,

Ассоциация СРО «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга»

Главная / Архив / 2014 / 02 / Главный художник

Персона номера

Главный художник

В прошлом году с приходом нового главного архитектора города О.В. Рыбина в Санкт-Петербурге возобновлена должность главного художника. Новым главным художником северной столицы назначен Александр Глебович Петров. На недавней рабочей встрече главного художника и президента СПб СА О.С. Романова разговор плавно перетек в интервью для «Архитектурного Петербурга».

Иллюстрация_№1

О. Романов:  Первый вопрос традиционный, каков ваш путь в творчество, движение к жизни художника – архитектора?

 А. Петров:  С самого раннего детства я мечтал стать скульптором. У меня на столе постоянно присутствовал пластилин. Я очень любил сказки. Благодаря бабушке до сих пор у моих родителей сохранились пластилиновая голова из «Руслана и Людмилы» с тщательно сделанной бородой (с помощью гвоздя – о существовании стека я тогда понятия не имел), Я увлеченно лепил свои скульптурные опусы. Без зависти учился у более продвинутых ровесников.  Мой отец был высококлассным макетчиком, он занимался созданием макетов не только в классическом стационарном виде, но и макетов с механизмами,  динамикой и движением. Мать – инженер-конструктор, работала в Институте связи.

 О. Романов: Проявилась ли в дальнейшем тяга к искусству и архитектуре?

 А. Петров:  Не сразу. После школы я поступил в Лесотехническую академию, на механический факультет. Но вскоре понял, что это не мое, и ушел из академии, естественно, в армию. Армейский период был очень полезным для меня: отдаленность от дома, невольная личная ответственность сформировали во мне самодостаточность и самостоятельность. После армии я поступил в Художественно-промышленное училище им. В.Г. Мухиной (ныне Академия им. А.Л. Штиглица).  Было достаточно трудно, потому что за плечами не было художественной школы и соответствующей подготовки, а в «Мухе» требования к рисунку и живописи были очень высоки. Пришлось быть настойчивым, упорным и терпеливым, так как поступить с первого раза не удалось.

 О. Романов: Почему именно «Муха», а не Академия художеств или ЛИСИ?

 А. Петров: Вероятно, потому что там мне виделся больший спектр для будущей деятельности. Я поступил на промышленный дизайн и учился с огромным удовольствием. Характерно, что мои одноклассники и друзья мечтали стать представителями разных профессий, но обязательно созидательного направления. Никто не заявлял, что хочет просто зарабатывать деньги. В выборе профессии у меня был такой же подход. А почему промышленный дизайн? Вероятно, в связи с потребностью добиваться оптимального результата в рамочных ограничениях. Роль дизайнеров очень важна, особенно в технике. Мне пришлось заниматься дизайнерскими разработками, связанными с Луной, – от дизайна космических инструментов до дизайна самораскрывающихся модулей обитания.

 О. Романов: Удивительное совпадение – в 70-х годах я тоже занимался лунными модулями – интереснейшая тема.

 А. Петров: Вообще, очень важное качество – способность мечтать. Без мечты не может получиться хорошее произведение архитектуры и дизайна. В противном случае рождается проходной вариант, не греющий душу. Мечта – это своего рода сказка, к реализации которой надо стремиться.

 О. Романов: А когда произошел поворот к архитектуре?

 А. Петров: Все очень просто. Самый главный учитель и воспитатель – Наш Город с уникальной архитектурой, это своего рода архитектурная энциклопедия. Я жил в квартале в районе ДЛТ, бегал по крышам (хорошо, что родители не знали) и видел город неформально, играл в футбол на Дворцовой площади и т.д. Уже в  зрелом возрасте архитектура города заставила задуматься. Потянуло к соучастию создания уместной, гармоничной среды. Очень занимала тема пропорций, деталей штукатурки, элементов решения фасадов.
Первые архитектурные работы – интерьеры. Ранние работы, конечно, теперь представляются наивными. Позже я познакомился с Александрой Белановой – архитектором, закончившей ЛИСИ. Наше совместное творчество было не то что дополнением друг друга, но скорее профессиональным взаимопроникновением, взаимоучением. Нам удалось получить два Гран-при в Японии. Первая работа – реконструкция площади в г. Окадзаки – своеобразного  памятника национальному герою Японии, фактически первому сёгуну, объединившему всю страну. И вторая работа (в 2000 году – более дизайнерского направления) – супертанкер-тримаран с жесткими «парусами», ветровыми генераторами, с процессом деления на водород и кислород. Название танкера – «Альтернативное топливо» (в английском варианте «украл»). Прямо для голливудского фильма «Секретные материалы». Позднее были еще интересные по заданию проекты, такие как горнолыжный комплекс в Туркмении, Центр современного искусства им. Сергея Курехина и ряд других.

 О. Романов:  Все эти проекты несут в себе новизну формообразования, оригинальный архитектурно-идеологический подход, в каждом из них своя изюминка. Каким был для вас период пребывания в известной организации «ВИПС» с участием в проектировании многострадального «Мариинского театра-2»?

 А. Петров: Я был приглашен на работу в «ВИПС» и однажды мне было поручено заняться архитектурой театра. Это был самый «темный» период процесса его создания. Автор победившего в конкурсе проекта Д. Перро был отстранен от дальнейшей работы. Тем не менее подземная часть театра в варианте Перро уже строилась, а «верха» не существовало. Мне пришлось выполнить несколько вариантов решения, в т.ч. вариант сочетания современной формы с классикой. Мне было очень жаль снесенного ДК им. Первой пятилетки. Это здание является не столько памятником архитектурных стилет советской эпохи, сколько памятью о пятилетках, фактически поднявших страну из руин. В дальнейшем все участие отечественных архитекторов было пресечено. Появились канадские архитекторы, и ныне мы можем видеть конечный результат.

 О. Романов: Какие ощущения вы испытываете на новой должности? Есть ли время для личного архитектурно-художественного творчества?

 А. Петров: Если раньше как художник-архитектор я решал отдельные задачи по конкретному проектированию, то сейчас приходится решать системные задачи, организовывать так называемое движение процесса. Например, установка некоего скульптурного памятника (локальная задача) может осуществляться и без меня. Моя цель – наладить систему отношений с людьми в нашей сфере таким образом, чтобы все в этих взаимоотношениях было понятно, легко и недвусмысленно как для наших сотрудников, так и для горожан.

 О. Романов: Наверное, одна из самых проблемных тем в работе главного художника – реклама?

 А. Петров: Да, реклама во все времена была трудной темой для гармоничных решений, когда результат мог бы удовлетворять всех. У каждого из участников процесса свои интересы. Сейчас как раз период активных межведомственных обсуждений по размещению рекламы в Петербурге.
Если говорить о личном творчестве, то могу сказать, что как чиновник я вынужден  работать для себя только в стол, если хватает времени. А в целом, несмотря на трудную должность, продолжаю оставаться художником по профессии и мечтателем о лучшем будущем.

P.S. О. Романов: Конечно, это интервью – лишь краткое изложение широкого спектра тем, которые были затронуты в беседе. У Александра Глебовича есть много интересных мнений по разным аспектам архитектурно-художественного творчества, которые заслуживают отдельных публикаций. 
По совокупности, у меня сложилось мнение о новом главном художнике как о цельной личности с оригинальным мышлением. Как профессионал – это знающий, волевой, целеустремленный человек, художник-архитектор с хорошим вкусом. Хочется пожелать ему успехов в деятельности на этой сложной должности – стоять на страже сохранения высокого культурного статуса северной столицы.

 

©  «Архитектурный Петербург», 2010 - 2018