Архитектурный Петербург
электронный бюллетень

Информационно-аналитический бюллетень

Союза архитекторов Санкт-Петербурга,

Объединения архитектурных мастерских Санкт-Петербурга,

Ассоциация СРО «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга»

Главная / Архив / 2014 / 01 / Эпоха Каменского

Архитектор об архитекторе

Эпоха Каменского

В.В. Попов,

народный архитектор России

Имя Валентина Александровича Каменского, народного архитектора СССР, целых 20 лет руководившего Главным архитектурно-планировочным управлением Ленинграда, памятно многим. Но не все сегодня представляют истинное значение его незаурядной личности.

Иллюстрация_№1

Как ни странно, печатных личных публикаций о нем, знаменитом в прошлом советском архитекторе, очень мало. Это две совсем краткие энциклопедические справочные биографии да еще статьи С.Б. Сперанского в журнале «Строительство и архитектура Ленинграда» № 10 за 1967 г. и И.И. Фомина в журнале «Архитектура СССР» № 8 за 1971 г. и публикации в сборниках «Архитекторы об архитекторах» (1999 г., составитель Ю.И. Курбатов) и «Зодчие Санкт-Петербурга, ХХ век» (2000 г., составитель В.Г. Исаченко). Вот, пожалуй, и все. Очевидно, сложное время отечественной архитектуры второй половины прошлого века еще ждет своих исследователей, а пока отношение к этому времени по большей мере пренебрежительное.

 В автобиографических записях Каменский предстает типичным, не совсем рядовым человеком «из народа», прожившим со страной непростую жизнь и добившимся высокого положения в своей профессиональной иерархии.

 Я взялся за этот очерк потому, что вспоминаю о нем часто. Мне довелось узнать его довольно близко, работая под его непосредственным руководством над проектами транспортной площади Александра Невского и заказного конкурса планировки приморской части Васильевского острова, а также будучи при нем руководителем одной из мастерских Ленпроекта, а потом его заместителем в ГлавАПУ и бывая вместе с ним в разных случаях неслужебного общения.

 Профессиональная карьера Каменского состоит из двух разных частей.

 В первой, предвоенной, он – рядовой архитектор – работал у маститого профессора А.А. Оля, получая в его мастерской уроки петербургской архитектурной школы. Затем, в годы войны, в осажденном прифронтовом городе выполнял оборонные маскировочные задания, возглавил неэвакуированную часть Ленинградского отделения Союза архитекторов и помогал спасать жизнь оставшимся в блокаде коллегам. К этому времени относится серия его замечательных акварельных пейзажей блокадного города, хранящихся в Русском музее, Музее истории города и изданных в специальном альбоме.

 Когда начала сбываться, наконец, надежда на военную победу и появилась потребность в производстве восстановительных работ, ему доверили в Ленпроекте руководство мастерской, которая работала в юго-западном, наиболее пострадавшем от войны, районе города.

 В первые послевоенные годы он создал одну из лучших в Ленинграде монументальных композиций о войне – мемориал в честь героев обороны полуострова Ханко на реконструированном доме по улице Пестеля.

 Коллектив мастерской Ленпроекта, которой он продолжал руководить после войны, работал над проектами реконструкции всей зоны одной из главнейших магистралей общегородского значения – проспекта Стачек. Здесь Каменский выступает уже как создатель и реализатор общей градостроительной концепции сложного объемно-пространственного и функционально-многообразного ансамбля огромного городского района. Среди многих других объектов он в соавторстве с архитектором Соломоном Григорьевичем Майофисом проектирует и строит свой лучший ансамбль Комсомольской площади.

 В это время он уже входит в ряд мастеров ленинградской архитектуры – руководитель одной из знаменитых районных мастерских Ленпроекта, института, где были собраны все лучшие архитектурные кадры города, и председатель Ленинградского отделения Союза архитекторов СССР.

 Началом второй части и резким изменением профессиональной карьеры Каменского явилось его назначение руководителем Архитектурно-планировочного управления Ленгорисполкома, которым он руководил с 1951 до 1971 года. Двадцатилетний тяжелый труд руководства учреждением, ставшим в дальнейшем Главным архитектурно-планировочным управлением, был его предназначением, делом всей последующей жизни.

 До него в советское время на посту архитектурных руководителей города были двое.

 Первый – Лев Александрович Ильин. Суперинтеллигент из дореволюционной петербургской архитектурной школы, городской архитектор времен разрухи, НЭПа и первой пятилетки строительства новой жизни. Он был создателем послереволюционного генерального плана города и, более того, создателем советской градостроительной школы на примере организованной им Ленинградской проектной группы. Разработанный Ильиным генплан предполагал преимущественное развитие Ленинграда, с созданием нового центра в южном, наиболее удаленном от границы с Финляндией, направлении. Позже генплан был признан ошибочным, а Ильин во времена сталинских крутых преобразований городов стал ненужным, в том числе и по причине непролетарского происхождения и подозрительно разносторонней эрудиции.

 Вторым был пришедший ему на смену Николай Варфоломеевич Баранов, талантливый, молодой, с большими амбициями специалист. Он отличался бескомпромиссностью, настойчивостью в достижении поставленных целей и замечательно вписывался в эпоху, когда советская архитектура стала государственным делом. Сам незаурядный градостроитель, Баранов продолжил начатое Ильиным дело научного градостроительного развития Ленинграда, разработал следующий, более компактный и реалистичный генеральный план, с рядом перспективных градостроительных идей. Будучи сторонником жесткого административного руководства, он стал укреплять всю систему управления ленинградской архитектурной практикой. В 1951 году Баранов попал в опалу по «Ленинградскому делу», однако потом его реабилитировали, возвратили все звания и награды и назначили на еще более высокие, чем прежде, должности в Москве.

 Вступление Валентина Александровича Каменского в должность начальника АПУ совпало с закатом «великой сталинской эпохи», последующим ХХ съездом КПСС, развенчанием культа личности (а по сути – передачи этого культа другому, но менее крупному лицу), «оттепелью», никого толком не отогревшей. О том, что случилось с тогдашней советской архитектурой, которой мы так гордились, уже написано и сказано все, что возможно. Здесь нужно отметить, что при назначении Каменский предусмотрительно настоял на соединении в одном лице ранее раздельных должностей главного архитектора и начальника административного учреждения, так как их функции прямо не совпадали и даже бывали иногда противоположными. Это во времена всеобщей индустриальной типизации и «снятия излишеств», могло обернуться бедой для архитектуры. Каменский всегда, даже в самых суровых случаях строительного нажима, умело использовал свои возможности для защиты.

 Могу рассказать о таком характерном случае. При проезде по Ланскому шоссе (тогда – проспекту Смирнова) Хрущев увидел, что вдоль всего уличного фронта его любимые пятиэтажные дома стали шестиэтажными и стоят на магазинах с витринами. Это было немыслимо во времена всеобщих «черемушек». В гневе было велено найти и сурово наказать винов-ных. Городскому начальству с трудом удалось сохранить главного архитектора. А Ланское шоссе и сегодня выглядит совсем не плохо.

 Конечно, как и у всех крупных главных архитекторов, у Каменского был свой, разработанный с коллективом мастерской Ленниипроекта, руководимой Александром Ивановичем Наумовым, генеральный план Ленинграда и его пригородной зоны, который в 1966 году был утвержден Советом Министров СССР.  В основе этой работы лежал весь богатейший исторический опыт, которым располагала уникальная ленинградская градостроительная школа, а главным девизом этого генплана стал «выход города к морю». По нему развернулись грандиозные работы освоения приморских территорий, заложенные и в генплане следующего поколения и продолжающиеся в наши дни.

 Вообще, осуществленные в ту эпоху градостроительные свершения в районах нового Ленинграда и построенные под наблюдением Каменского, а иногда и при его непосредственном участии, знаковые здания и монументы типа Октябрьского зала, аэропорта Пулково, Памятника защитникам Ленинграда, хорошо известны и многократно описаны. А вот каждодневная рутинная его работа была, конечно,  скрыта от широкой известности.

 При безусловном выполнении всех жестких требований по объемам и методам массового строительства (иначе быть просто не могло) в Ленинграде, при участии и поддержке Каменского, все время, в отличие от общей ситуации в стране, что-то делалось для усовершенствования градостроительных и архитектурных качеств машинной массовой архитектуры. Так, он добился очень важной передачи типового проектирования для Ленинграда из Госстроя в Ленниипроект. Так было и с разработкой и внедрением качественно нового блок-секционного метода в массовой застройке, получившего затем распространение по всей стране, и с масштабным упорядочением номенклатуры индустриальных изделий в прогрессивной системе Ленинградского каталога, и с  внедрением унифицированного каркаса для первых этажей всех магистральных домов, независимо от их типов, чего так и не удалось сделать в Москве...

 Львиную долю работы Каменского как начальника составляло, конечно, руководство Главным архитектурно-планировочным управлением – мозговым центром проектирования и развития города, где был большой коллектив специалистов высшей квалификации, проектные, изыскательские и экспертные организации, орган охраны памятников, а также аппарат, ведающий размещением всех объектов на территории города и выдачей разрешений на их проектирование и строительство. Этот мощный механизм был при нем так отлажен, что инерции его работы хватило на весь срок следующего начальника главка, вплоть до времен перестройки и развала городского хозяйства.

 В обязанности Каменского – главного архитектора входило методическое и творческое руководство всей архитектурной и градостроительной работой в городе, от разработки генплана и детальной планировки городских зон до проектов любых значимых отдельных объектов. Его ведение Градостроительного совета и постоянные рабочие консультации по организации и результативности стали образцом для последующего подражания.

 Отдельно следует сказать, что особой заботой Каменского была зона исторического центра города, ценность которого он вполне осознавал еще до вступления в должность главного архитектора. Об этом свидетельствует хотя бы статья «Творческие задачи архитекторов Ленинграда», опубликованная им, тогда председателем Ленинградского отделения Союза архитекторов СССР, в журнале «Архитектура Ленинграда» №1 за 1945 год. В ней, в частности, говорится: «Получив право строить на улицах великого города, надо чрезвычайно бережно относиться ко всему тому, что имеет архитектурную и историческую ценность». Став главным архитектором, он воспринял на себя всю меру ответственности за сохранение архитектуры в центральных районах, и можно было поражаться, как он умел в результате с этим справляться. Я не ведаю, как ему удавалось получить у властей предержащих признание своей особой компетентности и авторитета. Но именно благодаря этим качествам он делал почти невозможное, предотвращая многие беды посягательств на бездумные преобразования в центре, часто исходившие и от людей, стоящих по службе над ним.

 Под его руководством сложную организационную работу проводили районные архитекторы и инспекторы охраны памятников по урегулированию вопросов капитального ремонта изношенных ценных зданий в центральных районах. Они выдавали задания, согласовывали проектные решения и оказывали необходимую помощь и поддержку архитекторам Ленжилпроекта в их взоимоотношениях с заказчиками и ремонтниками, которые  желали, конечно, максимально индустриализировать и упростить ремонт по подобию нового строительства. Легко представить, как при отсутствии жесткого контроля и огромных объемах тотального капремонта можно было бы в течение нескольких лет полностью потерять архитектурный облик всей исторической рядовой среды центра! О какой защите ЮНЕСКО мы бы сегодня говорили?

 Приведу еще один характерный пример – реконструкцию Невского проспекта. Дело было так. Поездившие по заграничным крупным городам руководители вознамерились сделать из Невского проспекта, который тогда был замусорен мелкими магазинчиками да столовками, «европейскую» улицу. Поступило указание реконструировать первые этажи всех зданий на проспекте. Каменский поручил лучшим архитекторам сделать эскизы устранения тех уродств и искажений, которые появились на нижних зонах домов за годы убогой эксплуатации. В ответ же он получил широковещательные обвинения общественности в вандализме, которые терпеливо сносил.

 Вообще, выдержка этого человека порой поражала. Например, его обвиняли в уничтожении Царскосельского сада у Екатерининского дворца, когда с его согласия убирались заросли, полностью скрывавшие фасад, и воссоздавались исторические цветочные партеры. Кто теперь помнит   оскорбления, которые ему пришлось перенести! Таких примеров много, но, пожалуй, расскажу о самом болезненном для него.

 На одной общегородской конференции высший руководитель Ленинграда с трибуны объявил Каменского профессиональным трусом, боящимся, по примеру Москвы, решительно работать в центре нашего города. Не оповещая никого, Валентин Александрович написал заявление об отставке, которое долгие годы лежало в соответствующем сейфе и было вынуто, когда понадобилось его уволить.

 Его постоянные раздумья над проблемами работы в центре города можно понять из таких высказываний. Цитирую: «Какую архитектурную характеристику должно иметь новое в старой, сложившейся части города? Основой ансамбля является не единая стилевая характеристика, а единая модульность и масштабность сооружений, входящих в ансамбль». Или вот: «Творческая преемственность, а не поверхностное стилевое копирование должно лежать в основе нашего искусства». Он очень точно говорит о традициях: «Возникает вопрос: как мы понимаем традиции в архитектуре? Усвоение традиций заключается в градостроительной сущности города, последовательно проводившейся поколениями великих зодчих». Под этим следует подписаться и сегодня.

 Характерно, что при главном архитекторе Каменском практически не было градостроительных ошибок, кроме одной – гостиница  «Советская» появилась с тупым и грубым силуэтом рядом с куполом Измайловского собора в створе панорамы по Фонтанке. Он эту ошибку признавал своей, переживал и сделал конкретные выводы. Уже в то бескомпьютерное время по его поручению были отработаны механизмы определения просматриваемости размещаемых во всех районах города высоких зданий.

 Хочу сказать в завершение, что в возможности возвратить городу историческое имя есть немалая доля заслуги одного из лучших его главных архитекторов – Каменского, ибо изуродованный Ленинград назвать снова Санкт-Петербургом никто бы не решился.

 

©  «Архитектурный Петербург», 2010 - 2018