Архитектурный Петербург
электронный бюллетень

Информационно-аналитический бюллетень

Союза архитекторов Санкт-Петербурга,

Объединения архитектурных мастерских Санкт-Петербурга,

Ассоциация СРО «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга»

Главная / Архив / 2013 / 05 / Россия и европейский опыт градостроения

Теория и практика

Россия и европейский опыт градостроения

И.Г. Лежава,

доктор архитектуры, профессор, зав. кафедрой градостроительства Московского архитектурного института (МАРХИ)

Продолжение.

Начало в № 4(20)

Проблема малых городов

Сейчас именно малым городам грозит наибольшая опасность. На города с населением до 100 тысяч человек приходится 85% всех городов России (по данным В.Я. Любовного на 2010 год), В СССР же только поселков городского типа насчитывалось около 3500. Сейчас в связи с вымиранием, переходом в категорию сел и присоединением к городам, число малых населенных пунктов сократилось вдвое. Лишаются населения и переходят в иные категории и сотни военных городков. Но это лишь изменение статуса. Строения-то остались и люди в них живут. Дома разваливаются. Социальные сети не работают. Инженерная инфраструктура приходит в негодность. Дороги исчезают. Таким образом, резко снижает конкурентоспособность этих поселений по сравнению с крупными центрами и все, кто может, уезжают.

В госструктурах линия на «сжатие пространства» путем уничтожения малых населенных пунктов весьма популярна. В частности, в сообщении бывшего министра экономического развития РФ Э.С. Набиуллиной на Московском Урбанистическом Форуме 2012 года  говорилось: «…убывание городов небольшого размера является непреодолимой глобальной тенденцией, и мы не можем не принимать ее во внимание. Есть оценки, что в течение ближайших 20 лет из малых городов России может высвободиться порядка 15-20 миллионов человек».

Цифры потрясают! Приведенные масштабы миграции сопоставимы с численностью всего трудоспособного населения. В общей сложности, с семьями, – это 30-35 млн человек, то есть четверть всего населения России. Такое «великое переселение» равносильно стихийному бедствию. Масштабы его вряд ли имеют аналоги в мировой истории.  Нечто подобное происходило только в годы Отечественной войны. Тогда на советской территории были разрушены 1710 городов и поселков городского типа. Теперь, по планам инициаторов «сжатия пространства», предлагается ликвидировать 1809 малых городов и поселков городского типа!

Реализация идеи «сжатия» усугубит и без того крайне тревожную ситуацию с сельским расселением.  За межпереписной период (2002-2010 гг.) число сел, в которых нет постоянного населения, возросло с 13 до 19 тысяч.  Такое впечатление, что провальный советский опыт массового переселения «неперспективных» сел нас ничему не научил.

«Сжатие пространства», грубое и опасное вмешательство в сложившуюся систему городского и сельского расселения России вызвано «сиюминутными» выгодами, без учета внутрирасселенческих процессов. При этом не учитываются нарастающие тенденции жителей крупных центров переселяться в экологически благоприятные небольшие города и сельские поселения. Препятствует этому процессу лишь неразвитость российских транспортных систем.

Это вовсе не означает, что нет городов, от которых следовало бы избавиться. Конечно, они есть, но их заметное меньшинство.

Еще раз повторим. В стране несколько тысяч малых городов и поселков городского типа, в которых живет не менее 25% населения России.  Переселять города не только неразумно, но и, скорее всего, просто неосуществимо. По расчетам (В.Я. Любовный) затраты по переселению только из 20 монопрофильных городов могут составить 500-600 мллрд рублей. Для сравнения, в 2010 году затраты в бюджете на поддержание моногородов составили всего 10 млрд рублей. Но и эта цифра может оказаться заниженной, поскольку вести строительство придется по новым нормативным показателям, которые по затратам будут существенно выше

 В советские годы,  в условиях преимущественно отраслевого, ведомственного управления, преобладающая часть городов и поселков рассматривалась как некое приложение к предприятиям. В результате появились «монопрофильные» города и поселки – наиболее многочисленная и вместе с тем самая уязвимая категория населенных мест, систематически находящаяся в зоне риска. Но в них проживает 15-17 млн человек. Причем, в Приволжском, Уральском и Сибирском федеральных округах их доля превышает 50% от общего числа городов.

Проводимая в последние годы Правительством работа по монопрофильным городам является важным этапом в решении этой проблемы. Но она охватывает лишь 1/10 часть городов, попавших в официальный перечень, включающий 215 городов и 120 поселков городского типа и сельских поселений. При этом оказались не учтенными несколько тысячи поселков городского типа, в которых проживают миллионы человек!

Малые города различны. Если  наше государство начнет интенсивно совершенствовать весь спектр малых городов, их роль в народном хозяйстве страны может быть неоценима. Среди малых городов есть такие, в которых рационально развивать или возрождать промышленность. Но часть из них может трансформироваться в центры природных заповедников, рекреационные центры, межселенные центры, обучающие центры, пересадочные узлы и т.д. Многие малые города могут стать точками нового агломерационного роста. Такие города следует выявлять и всячески развивать. Это система, скрепляющая  наше государство, что в современных экономических и геополитических условиях, является жизненно важным. Они способствуют обеспечению национальной безопасности и реализации особых геополитических интересов страны.

Не лишено основания и предположение, что в стране может начаться строительство новых малых городов. И не только с целью замены старых, отживших. Сколково же – новый малый город. На малых городах может быть основано возрождение всего аграрно-промышленного комплекса. Целенаправленное их развитие может стать важнейшей государственной задачей. Малые сельскохозяйственные города позволят не только обеспечить продовольственную безопасность страны, но и расширить ее экспортный потенциал.

Кроме промышленной группы городов, следует обратить внимание и на малые города обладающие историко-культурным потенциалом. Об их сносе, переносе или интенсивной перестройке не может быть речи. Много говорится о необходимости включения их в туристический и коммерческий «оборот». Следовательно, в них начнется интенсивное гостиничное строительство. Но большинство этих городов находится в плачевном состоянии. Чтобы использовать их, как полноценные туристические объекты, потребуется коренная перестройка всех инфраструктурных и особенно инженерных систем. Сейчас не во всех исторических городах есть полноценный водопровод и канализация. Подобные реконструктивные мероприятия неизбежно привлекут мигрантов, а это повлечет за собой новое строительство в исторических зонах. Для этого необходимо выработать совершенно особый, реконструктивный подход. А его нет! Он должен касаться не только проблем охраны архитектурных или градостроительных памятников, но включать широкий круг проблем, связанных с регламентами нового строительства с, воссозданием утраченных морфотипов, имитацией, стилизацией, новоделом и т.д.

Вместе с тем, в советской практике градостроительства были и примеры строительства малых городов особого типа. Среди них можно назвать формирование городов науки, академгородков, а также 10 городов атомной промышленности, получивших статус городов в 1945-1958 гг.

Формирование, например, «атомных» городов осуществлялось на основе генеральных планов, которые в короткие сроки были практически полностью реализованы. В этих городах обеспечивалась взаимная увязка научно-производственных зон и жилых комплексов с высоким уровнем благоустройства. В них формирование системы культурно-бытовых учреждений осуществлялось по более щедрым нормативам по сравнению с принятыми в стране строительными нормами и правилами. В частности, в каждом из таких городов (даже с населением в 30 тысяч человек) был свой театр. Эти города, в целом, относительно благополучны, поэтому их можно восстановить в первую очередь.

Итак, будущее малых городов, а в их числе и моногородов, настолько сложная и многогранная проблема, что для ее решения потребуется не какое-то одно единое решение, но детальный и строго индивидуальный подход в каждом отдельном случае. Если мы действительно хотим решить проблему малых городов, нам требуется выработать совершенно новую методику их оценки и каждому определить свой, индивидуальный путь развития. И делать это надо немедленно.

Проблемы крупных городов на примере Москвы

В нашей стране наблюдается нарастание региональной диспропорции между развитием, с одной стороны, столицы и экспортно-ориентированных регионов, а с другой, стагнация остальной, преобладающей части субъектов Федерации. Региональная асимметрия в  значительной мере является следствием избыточной концентрации финансовых потоков в столице благодаря сосредоточению в ней практически всех вертикально-интегрированных компаний. В этой связи нельзя не упомянуть о странных метаморфозах, происшедших с Москвой в последние годы. Как известно, к столице присоединили территорию в полтора раза большую, чем она занимала до этого. Желание вывести из города некоторые государственные структуры не потребовало бы таких территорий. Такое впечатление, что на эти территории предполагается коммерческое переселение жителей из всех малых городов страны а, возможно, и иностранных мигрантов.

Чтобы придать этому событию профессиональную значимость, в январе 2012 года был объявлен «Конкурс на разработку проекта Концепции развития Московской агломерации». Это было беспрецедентное событие. Международных конкурсов не было в России с 30-х годов прошлого века. Для участия в нем из 40 стран мира архитектурными бюро было прислано около 70 портфолио. Группа экспертов, включавшая и иностранцев, отобрала девять проектных коллективов. Из них шесть иностранных и три российских. Однако большинство «избранных» групп имели смешанный состав, поскольку в них входили как российские, так и иностранные зодчие.

Вместе с тем, методика проведения конкурса была довольно странной. Конкурс был объявлен уже после юридического акта о присоединении к городу южных территорий. Таким образом, любые предложения по иной структуре развития Московской агломерации не интересовали руководство конкурса. «Странности» на этом не заканчивались. Не был официально объявлен состав жюри конкурса. Не были оговорены права группы, выигравшей конкурс. Конкурс даже не предполагал наличие «конкурсной тайны». Ежемесячно с февраля по август 2012 года все девять участников должны были отчитываться перед некой экспертной комиссией, перед «публикой», а также друг перед другом и таким образом раскрывать содержание своих наработок. Нет возможности сейчас дать анализ девяти творческих работ. На мой взгляд, к наиболее значимым можно отнести следующие.

Проект ЦНИИП градостроительства РААСН, в нем активно используется территория Московской агломерации. В этом проекте предлагается так называемая «дуга возможностей», некая зона вблизи Москвы, в которой могут разместиться новые жилые образования. Кроме того, авторы предлагали построить плотное городское образование Federal Сity в районе деревни Коммунарки и пространственно соединить его с существующими городами на присоединенных территориях. 

Интересен проект французской фирмы Grumbach (с участием мастерской Сергея Ткаченко). В нём предлагалась неравномерная застройка всей присоединенной территории, но ограниченная зона в виде линейного транспортного коридора (включая и метро), идущего на юг от площади трех вокзалов через Троицк и Красную Пахру. Из всех проектов в этом содержится наиболее щадящий подход к присоединенной территории.

Большой интерес, на мой взгляд, представляет проект архитектурного бюро «Остоженка». Авторы утверждают, что в Москве и без присоединенных территорий достаточно места для размещения объектов, указанных в конкурсной программе. Новую застройку предлагается разместить вдоль Москва-реки, на промышленных территориях и на территориях, прилегающих к железным дорогам. Тем самым, берега реки превращаются из городского захолустья в наиболее престижную часть столичной застройки. На присоединенных же к Москве территориях предполагается создать специфическую курортную зону с небольшими районами застройки.

Но, по последним данным на присоединенных к Москве территориях собираются разместить не правительственные центры и даже не курортную зону, а коммерческую застройку для 2,5 миллионов жителей. Эти территории уже интенсивно застраиваются. Если к столице с юга прибавится город размером с два Волгограда, без мест приложения труда, без школ, больниц, без мест развлечения и т.д., то в старую часть Москвы, ежедневно направится больше миллиона машин. Это грозит столице транспортной и не только транспортной, катастрофой.

Уже сейчас в Москве число машин возросло, от цифры 20 машин на 1000 жителей в 90-е гг. до 400 машин на 1000 жителей в 2012 году. При этом стала резко падать скорость их передвижения. Улицы и проезды забиты машинами. Надо срочно уплотнять сетку улиц и создавать стоянки на огромных московских территориях. Хотим мы или нет, город придется активно реструктурировать, не считаясь с затратами. Неизбежно появятся новые надземные автотрассы, монорельсовые пути, зоны скоростного общественного транспорта. Кроме того, потребуется пробить подземные туннели, откопать подземные стоянки и т.д. Ясно, что это приведет к фантастическим затратам. Бостону, например, туннельная реконструкция транспортной системы обошлась в 20 млрд долларов (до кризиса 2008 года). А Бостон гораздо меньше Москвы, и сетка улиц у него плотнее.

Пример Москвы может служить уроком и другим крупным городам. Им не следует экономить на стратегических градостроительных исследованиях. Каждый город обязан иметь полноценный, современный Генплан, а также экономический и пространственный прогноз развития. Конечно, каждый город имеет свой путь развития. Но мне кажется, что в большинстве случаев экстенсивный путь их развития бесперспективен. Мы уже показали, как архитектурное бюро «Остоженка» без труда нашло в Москве огромные территориальные резервы. Они есть и в других крупных городах.

Новый городской стандарт

Предположим, принято решение возрождать большую часть малых городов. Что делать? Красить фасады, чистить подъезды и латать инженерные сети? Естественно, где-то придется так и делать. Но надо в каждом конкретном случае исследовать и просчитать, что выгоднее: построить рядом поселение по новым стандартам или восстановить старое. При этом встает еще два вопроса. Первый. Зачем строить новые города, когда в России нет прироста населения? И второй. Какими должны быть эти города?

Ясно, что если мы хотим достичь хотя бы нормы 30 кв. м на человека, как в Сколково, в стране, даже без прироста населения, придется строить новое жилье в огромном количестве. Напомним, что сейчас не везде 9 кв м. Но этот вопрос пока даже не обсуждается.

Второй вопрос сложнее. Какими должны быть эти города? Не «хрущевскими» же пятиэтажками.

Те четверть века, что наше градостроительство пребывало в растерянности, мир искал новые пути в проектировании городов. В Англии, например, и поныне идет дальнейшее развитие новых городов спутников и систем микрорайонных связей. Идут интереснейшие поиски взаимодействия сеток улиц в жилых кварталах, организации новых систем обслуживания, а также поиски их взаимосвязи между общественными и личными видами транспорта. Кроме того, там на государственном уровне идет поиск городов, нуждающихся в возрождении, и разрабатываются экономические, социальные и градостроительные планы их реабилитации. 

Примером может служить город Мидуэй (Medway Council). Вот как характеризуют его англичане. «Цены на недвижимость – 68% от среднего регионального уровня. Большая часть социального жилья находится в упадке и требует возобновления или замены. Доходы жителей низкие. Только 18,3 % жителей, занятых на чиновничьих должностях, имеют степень или высший диплом по сравнению с 30,5 % у чиновников юго-востока страны. Каждый восьмой житель не имеет высшего образования. Для жителей предпочтительны традиционные виды промышленности. Не ведется социально-просветительская деятельность, не развиваются места досуга, спорта, развлечений и медицины, что приводит к депрессивному состоянию общества». Тем не менее, сейчас с помощью государства этот город решено возродить. Разве эти проблемы не напоминают наш типичный моногород?

Но на Западе поиски новых стандартов в градостроительстве идут не только по линии структурной и экономической организации новых жилых районов. На первый план выходят экологические проблемы городов. Если проанализировать новейшие современные градостроительные подходы, то все они будут, в той или иной степени, связаны с экологией. Теперь человек обязан почувствовать себя частью природы и осознать свою ответственность перед ней. Теперь нужно не подчинять себе природу, а спасать ее.

Такие города уже создаются. Наиболее известен город Маздар в Эмиратах, построенный по новым экологическим стандартам архитектором Норманном Фостером. Город очень плотный. Этажность средняя. Улицы узкие и прохладные. Все системы построены по принципу энергетической самодостаточности (90 % энергии дает солнце). При его постройке использовались только экологически чистые материалы. В городе построен университет. Не есть ли это прообраз стандартного города будущего?

 Другой город, близкий нам по климату, экологический город Хамерби в Швеции. Интересно, что не архитектурно-художественное решение кварталов определяет их новизну. В основе его построения лежат конкретные экологические требования. Среди них – максимально автономная энергетика, базирующаяся на солнечной энергии. Полный контроль над тепловыми потерями. Контроль над всей водой, потребляемой горожанами. А также над водой «небесной» и подземной. Применение новейших видов мусоропереработки для всех видов городских отходов. При этом примитивное сжигание полностью исключается. Естественно, что все, перечисленное выше, относится и к любым городским промышленным предприятиям Хамерби. В городе применяется исключительно электротранспорт. В нем предполагается также максимально возможная озелененность и контроль за выбросами CO2.

Таким образом в мире формируются экологические городские стандарты городов ХХI века. Постепенно они, видимо, распространятся на все европейские страны. Не удивлюсь, если в Евросоюзе гражданам будет не рекомендовано посещать города, не соответствующие определенным экологическим стандартам. Есть же запрет на использование экологически «грязных»  автомобилей, самолетов и судов.  Для ряда городов Индии, Азии и Африки, а также для мест атомных аварий, рекомендации «не посещения» уже имеются.

Подобные экопроекты возникают повсеместно. Такое впечатление, что мир переходит на новое градостроительство. Город перестает быть просто набором домов. В нем появляется целый ряд технических систем, контролирующих все городские процессы. Я бы назвал этот этап развития градостроительства экотехнологическим.

Таким образом, город ХХI века – это не столько знакомый нам культ архитектурных произведений. Это, перефразируя Ле Корбюзье, «машина для жилья и взаимодействия с окружающей природой». Россия велика, климатические зоны в ней разные и города должны быть разные. Но порядок взаимодействия города с окружающей природой должен везде быть единым. Везде должен осуществляться контроль за городскими выбросами (в том числе и в атмосферу), минимизированы все формы энергетического, водного и теплового потребления. И кроме того, должны быть разработаны все основные виды социальных структур.

Выводы

Решение всех вышеизложенных проблем должна взять на себя Академия Архитектуры и строительных наук. Она должна сохранить и упрочить лидерство в решении основных проблем в области градостроительной деятельности. Для этого можно выделить три направления деятельности Академии. Это:
– Научное обеспечение градостроительной деятельности. С этой целью должна быть создана Градостроительная доктрина и Генсхема расселения России, в увязке с Генсхемой пространственной организации развития всей страны.
– Совершенствование основ градостроительного законодательства. Для этого необходима переработка Градкодекса и 94 ФЗ. Необходимо также формирование законодательства, которое жестко регламентировало бы финансовую политику в области градостроительства и создавало условия для самодостаточного развития городов и других муниципальных образований.
– Выработка методики разработки основ проектно-планировочной документации. Содействие нормативно-методическому обеспечению при разработке Генпланов и территориальных схем перспективного развития городов, городских агломераций и иных форм расселенческих образований.

 

©  «Архитектурный Петербург», 2010 - 2018